Законопроект Линдси Грэма: обзор CLS

Закон о санкциях против России и Ирана имени Линдси О. Грэма 2026 года (H.R. 5334; Public Law 119-111) существенно расширяет инструментарий санкций США против России.

Он сочетает обязательные санкции, ориентированные на Россию, с потенциально далеко идущим тарифным давлением вторичного характера на крупных покупателей российских энергоносителей, одновременно сохраняя необычайно широкие дискреционные полномочия президента по предоставлению исключений и реализации закона. Закон вступил в силу 18 сентября 2026 года.

Краткое резюме

Закон призван повысить экономическую цену СВО России против Украины, воздействуя на четыре канала доходов и возможностей:

1. Политические, военные, банковские, оборонно-промышленные и энергетические структуры России.
2. «Теневой флот» и связанные с ним логистические, страховые и финансовые сети, содействующие торговле подсанкционной нефтью.
3. Иностранных лиц и компании, которые оказывают существенную поддержку российской оборонно-промышленной базе или обходу санкций.
4. Крупных иностранных покупателей российской нефти и газа — посредством тарифных полномочий, направленных на их экспорт в США.

Таким образом, закон выходит за рамки традиционных мер по замораживанию активов. Наиболее значимым с коммерческой точки зрения нововведением является использование торговых тарифов как инструмента вторичных санкций против покупателей энергоносителей из третьих стран.

Основные новые функции и полномочия

Первичные санкции. Закон требует введения санкций против высокопоставленных российских политических и военных деятелей, олигархов, государственных предприятий, крупных финансовых учреждений и соответствующих субъектов оборонного и энергетического секторов.

Это расширяет риски как для российских контрагентов, так и для неамериканских сторон, взаимодействующих с включёнными в санкционные списки лицами и организациями.

Поддержка оборонно-промышленной базы. Меры распространяются на иностранных физических и юридических лиц, которые оказывают существенное содействие оборонно-промышленной базе России. Они создают риск вторичных санкций для поставщиков, посредников, финансистов, технологических провайдеров и закупочных сетей за пределами России.

«Теневой флот»

Закон нацелен на старые или перерегистрированные танкеры, а также на более широкую экосистему, обеспечивающую ограниченные перемещения российской нефти: владельцев, операторов, страховщиков, порты и иных посредников.

Это повышает требования к комплексной проверке для компаний, занятых в судоходстве, предоставлении флага, классификации, P&I-страховании, бункеровке, портовых услугах, брокерской деятельности, финансировании и торговле сырьевыми товарами.

Финансовые ограничения

Закон направлен против российских банков и может затрагивать отдельные иностранные финансовые учреждения, осуществляющие значительные операции с подсанкционными российскими банками. Это создаёт существенные риски для корреспондентских банковских отношений, платежей, торгового финансирования и санкционного скрининга.

Энергетика и инвестиции. Закон ограничивает новые инвестиции США в Россию и её энергетический сектор, операции с российским суверенным долгом, а также финансовые услуги, используемые для обхода санкций. Это дополнительно сужает доступ к американскому капиталу, услугам и инвестиционным каналам.

Тарифы против России

Закон разрешает введение тарифов, как сообщается, до 500% на российский импорт. Это мера прямого торгового давления, хотя её практический эффект будет зависеть от сохраняющихся объёмов торговли между США и Россией и от порядка реализации.

Тарифы против третьих стран. Закон предписывает или разрешает вводить тарифы до 100% на импорт в США из пяти крупнейших покупателей российской сырой нефти или природного газа. Это создаёт потенциальную уязвимость для крупных импортирующих юрисдикций, включая, возможно, Китай и Индию, а не только для отдельных импортирующих компаний.

Иран. Закон расширяет отдельные элементы режима санкций против Ирана. Следовательно, он не ограничивается исключительно Россией: контрагенты, связанные одновременно с Россией и Ираном, должны оценивать риски по обоим санкционным режимам.

Широкий охват закона — особенно в отношении «теневого флота», банков, энергетической торговли и иностранных сторонников российской оборонной базы — был среди ключевых характеристик, отмечавшихся в сообщениях о принятой мере.

Механизм вторичных тарифов

Это положение имеет наиболее существенные трансграничные коммерческие последствия. Президент может ввести тарифы до 100% на товары, импортируемые в США из стран, входящих в число пяти крупнейших покупателей российской нефти или природного газа. Логика политики состоит в сокращении экспортных доходов России путём повышения экономической стоимости продолжения таких закупок для более широкого экспортного сектора страны-покупателя.

Важные оговорки

• Это не означает автоматического введения тарифа в 100% против каждой страны, импортирующей российские энергоносители: режим ориентирован на крупнейших покупателей и оставляет исполнительной власти значительные возможности выбора при реализации.
• По имеющейся информации, законодательство предусматривает исключение для стран, импортирующих менее 15% совокупного российского экспорта природного газа, если они предпринимают значительные шаги для сокращения такого импорта.
• Мера регулирует не только конкретный груз российского происхождения. Она может использоваться как инструмент давления на экспорт страны-покупателя в США, поэтому её последствия могут выйти далеко за пределы энергетических трейдеров.
• Уровень риска будет зависеть от будущих решений президента, тарифных ставок Торгового представительства США (USTR), рейтингов стран, определений энергоносителей российского происхождения, исключений, сроков, а также общих или индивидуальных освобождений.

Дискреционные полномочия и механизмы смягчения

Закон имеет жёсткий и широкий охват, но не является полностью самоприменимым или механически обязательным. Президент сохраняет широкую возможность отменять санкции или ограничения по соображениям национальных интересов при условии письменного подтверждения и представления подтверждающего доклада Конгрессу. Критики законодательства указывали на эти полномочия как на потенциально существенное ограничение его практической силы.

Для постоянного прекращения связанных с Россией санкций президент должен подтвердить Конгрессу, что Россия заключила мирное соглашение, принятое свободным и независимым правительством Украины, и прекратила боевые действия и попытки свергнуть, демонтировать или подорвать украинское правительство.

Коммерческие последствия

Для оценки рисков в сфере частного капитала, финансов или морской деятельности наиболее актуальны, вероятно, следующие последствия:

• Морская и энергетическая логистика: усиленная проверка владения и контроля над судами, истории смены флага, индикаторов отключения AIS и обхода санкций, происхождения груза, перевалок с судна на судно (STS), страховщиков, менеджеров, операторов, поставщиков бункерного топлива и заходов в порты.
• Финансовые учреждения: более тщательный анализ платёжных цепочек, связанных с российскими банками, торговлей нефтью, фрахтом, страховыми премиями, товарным финансированием и иностранными посредниками.
• Неамериканские компании: риск не ограничивается лицами из США. Иностранные фирмы, существенно поддерживающие российскую оборонную базу или инфраструктуру обхода санкций, могут столкнуться с риском включения в санкционные списки; одновременно бизнес в странах — крупных импортёрах российских энергоносителей может пострадать от тарифных коммерческих потрясений.
• Контракты: договоры в сфере энергетики, судоходства, страхования, финансирования и поставок следует пересмотреть с точки зрения положений об изменении санкционного режима, незаконности исполнения, форс-мажоре, прекращении договора, маршрутизации платежей, документации и содействии соблюдению требований.
• Частный капитал: клиентам, связанным с Россией, владеющим активами в энергетике или судоходстве, имеющим банковские отношения, связанным с торговлей товарами двойного назначения или сложными трастами/компаниями специального назначения (SPV), следует обновить анализ бенефициарного владения и контроля, а не ограничиваться оценкой прямого владения активами.

Вывод

Значение закона состоит в создании комбинированной архитектуры санкционного и тарифного давления: он усиливает прямые санкции против России и сетей обхода санкций, а также стремится влиять на поведение третьих стран, угрожая их доступу на рынок США. Его практический эффект будет зависеть от того, насколько активно президент будет использовать дискреционные полномочия по предоставлению освобождений и введению тарифов, однако закон существенно повышает юридические и репутационные риски в российской энергетике, банковском секторе, цепочках поставок для оборонной промышленности, судоходстве и связанных услугах.

www.cls.ru @LegalRecipes LegalRecipes в MAX