Антон Наку для Forbes: о рисках СПОТ для бизнеса и рынка ЕАЭС

Евразийская экономическая комиссия направила в правительство России предварительное заключение по системе оплаты обеспечительного платежа при ввозе товаров из ЕАЭС.

Как пишет Forbes, механизм становится барьером на рынке, создает дополнительную административную и финансовую нагрузку на бизнес и дискриминационные условия для поставщиков из стран союза, считают в комиссии. Однако Минфин отказывается считать систему препятствием и не согласен с остальными тезисами ЕЭК.

Антон Наку, советник, руководитель практики международных проектов CLS рассказал Forbes, что в договоре о Евразийском экономическом союзе не установлен порядок внесения каких-либо обеспечительных платежей по налогу на добавленную стоимость, это некая односторонняя мера России, которая не укладывается в логику договоров ЕАЭС.

Антон Наку подробно пояснил, как он видит ситуацию с обеспечительными платежами и СПОТ:

Одна из существующих сейчас сложностей следующая: таможенные органы России, на которые возложен контроль над выполнением СПОТ, имеют право выборочно проверять транспортные средства при въезде на территорию России с территории других государств-членов ЕАЭС. Даже если у перевозчика на законных основаниях нет необходимости платить обеспечительный платеж, все равно происходит остановка транспортного средства и потеря времени. И несмотря на то, что груз возится законно без обеспечительного платежа, таможенный орган имеет право выдать предписание о том, что транспортное средство должно покинуть территорию России. Это барьеры, которые потребуют более точной настройки закона и практики.

Если говорить об утверждении Минфина о том, что что обеспечительные платежи не являются предоплатой или авансированием, – возможно, это так с точки зрения структуры этого платежа и порядка его оплаты, но с точки зрения обязательств по договору о ЕАЭС, это мера, которая выходит за рамки взаимных обязательств сторон в отношении уплаты налога на добавленную стоимость, акцизов при перемещении товаров между территориями. И с этой точки зрения закон тоже вызывает вполне оправданные опасения со стороны Евразийской Экономической Комиссии.

Хотелось бы обратить внимание еще на один момент, связанный с функцией таможенных органов России по контролю над СПОТ. Закон предоставляет им вполне легальное право проводить выборочные проверки грузов, транспортных средств, которые въезжают на территорию России с территории других государств-членов ЕАЭС. При том, что ЕАЭС – это единая таможенная территория, и договор ЕАЭС прямо исключает проведение таможенного и иных видов государственного контроля на границе государств-членов, кроме некоторых оговоренных в договоре случаев.

Совершенно очевидно, что помимо «авансирования» уплаты налога на добавленную стоимость и акциза, закон позволяет таможенным органам на законных основаниях выявлять и иные нарушения таможенного законодательства ЕАЭС и РФ.

В России действует система односторонних таможенных пошлин по более высоким ставкам, чем ставки единого таможенного тарифа ЕАЭС. Но если такие товары, подпадающие под эти пошлины, ввозятся с территории Беларуси или Казахстана, то до сих пор у таможенных органов не было физической возможности контролировать перемещение таких товаров и обеспечить взимание этих повышенных пошлин. Теперь у них такая возможность есть, соответственно, целый ряд товаров, имеющих происхождение в недружественных странах, которые подпадают под повышенные ввозные пошлины именно в Российской Федерации, теперь будут этими пошлинами облагаться физически, то есть фактически таможенные органы будут иметь возможность выявлять перемещение этих товаров и требовать уплаты таможенных пошлин уже в бюджет РФ, делая это гораздо эффективнее, чем они делали это до сих пор. Это, возможно, одна из главных целей изменений.

При этом один из возможных рисков по этому закону – то, что выборочный таможенный контроль на внутренних границах при въезде транспортных средств на территорию России из прилегающих стран ЕАЭС может стать в более или менее регулярным. И это уже будет не только наличие каких-то физических барьеров для перемещения товаров: это фактически поставит вопрос о существовании единой таможенной территории ЕАЭС в принципе.