«Интеллектуальные среды»: Параллельный импорт – коротко, ясно и доступно

В конце сентября руководитель IP практики Capital Legal Services Елена Бергер выступила на IP Academy, крупнейшей конференции в области Интеллектуальной собственности. В регулярной рубрике «Интеллектуальные Среды» Елена Бергер и Владислав Щербатых доступно объясняют все положения, посвященные теме выступления Елены, – вопросы параллельного импорта. 

Параллельный импорт – это импорт оригинальных товаров, маркированных товарным знаком, на территорию какого-либо государства без согласия правообладателя или его представителя.

Для наглядности приведем пример: представьте, что Ваша компания продает мобильные телефоны Apple. Вы решаете покупать телефоны в Европе по более низким ценам, ввозить их в Россию и продавать также дешевле, чем официальные магазины. Никакого согласия правообладателя или его представителя в РФ на такой ввоз Вы, при этом, не получаете. Телефоны, которые Вы ввозите – оригинальные, но, поскольку они маркированы товарным знаком Apple, их ввоз в Россию без согласия правообладателя будет являться параллельным импортом. Параллельный импорт в РФ запрещён, поэтому приводить описанную выше бизнес-идею в исполнение мы не рекомендуем.

Согласитесь, с точки зрения потребителя ситуация довольно спорная (какая, казалось бы, разница, откуда был привезён айфон, если он оригинальный?). Однако у сторонников запрета параллельного импорта есть свои, не менее весомые аргументы самого разного порядка – от привлечения инвестиций в экономику страны до защиты жизни и здоровья граждан.

Именно поэтому проблема параллельного импорта многие годы остается острой и вызывает горячие споры между сторонниками и противниками его легализации. Эта борьба мнений отражается на правоприменительной практике. Наиболее значимым за последнее время событием в противостоянии вокруг параллельного импорта стало принятие Постановление Конституционного суда №8-П от 13.02.2018.

В этом Постановлении Конституционный суд значительно изменил существовавший ранее подход к параллельному импорту. Так, раньше за параллельный импорт ответственность была такая же, как за ввоз контрафакта – товары изымались и уничтожались, а с импортеров взыскивались значительные компенсации. Конституционный суд же обратил внимание на то, что между контрафактом и параллельным импортом есть значительная разница.

Соответственно, оригинальные товары должны изыматься и уничтожаться только в исключительных случаях (например, если их качество ненадлежаще или они могут представлять угрозу для жизни и здоровья). Компенсация же при ввозе оригинальных товаров должна быть меньше, чем за контрафакт.

Постановление Конституционного суда, однако, породило ряд новых вопросов. Например, Конституционный суд сказал, что в некоторых случаях действия правообладателя по ограничению параллельного импорта могут быть признаны недобросовестными, и в этом случае правообладателю вовсе может быть отказано в защите прав. Как понять, когда действия правообладателя добросовестны, а когда – нет? К примеру, если параллельные импортеры обращаются к правообладателю за разрешением на ввоз, а правообладатель отказывает им без каких-либо оснований, можно ли такие действия признать недобросовестными?

По данному вопросу также есть несколько позиций – так, Суд по интеллектуальным правам в своей практике склоняется к тому, что запрещать параллельный импорт – это право правообладателя. Поэтому действия по ограничению параллельного импорта, конечно, могут быть признаны недобросовестными, но только в исключительных случаях (когда под угрозу ставится публичный интерес). Сам же по себе отказ импортерам во ввозе параллельного импорта недобросовестным поведением признан быть не может. ФАС же, с другой стороны, в настоящее время рассматривает несколько дел о признании таких действий актами недобросовестной конкуренции.