Российский законопроект о поддержке развития технологий искусственного интеллекта: обзор CLS

7 июля 2026 года Государственная дума в первом чтении приняла проект федерального закона №1271570-8 «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» (далее – «Законопроект»), внесенный Правительством РФ 25 июня 2026 года.

Это существенно переработанная версия законопроекта «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта», опубликованного Минцифры России в марте 2026 года (далее – «Мартовская редакция»). 8 июля 2026 года Законопроект был принят Государственной Думой сразу во втором и третьем чтениях и направлен в Совет Федерации.

В настоящем обзоре мы разбираем ключевые положения Законопроекта, его отличия от Мартовской редакции и указываем практические последствия для всех, кто как-либо связан с ИИ.

ЧТО РЕГУЛИРУЕТ ЗАКОНОПРОЕКТ?

Законопроект впервые вводит в российское законодательство базовые понятия в сфере ИИ (ст. 3 Законопроекта): «искусственный интеллект», «большая фундаментальная модель искусственного интеллекта» (далее – «БФМ»), «состав данных», «обучение модели», «разработчик», «российское юридическое лицо» и др.

При этом предмет регулирования существенно сужен по сравнению с Мартовской редакцией (ст. 1 Законопроекта): Законопроект распространяется только на БФМ – программы для ЭВМ, предназначенные для выполнения широкого круга интеллектуальных задач на уровне, сопоставимом с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящем их, и содержащие не менее 1 млрд параметров. В пояснительной записке в качестве примеров БФМ названы YandexGPT, GigaChat, ChatGPT, Gemini и DeepSeek.

Другими словами, малые и узкоспециализированные модели (например, системы компьютерного зрения), а также прикладные сервисы, созданные на основе БФМ третьих лиц, под действие Законопроекта не подпадают.

ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ ПО СРАВНЕНИЮ С МАРТОВСКОЙ РЕДАКЦИЕЙ?

Законопроект сократился с 21 до 13 статей и сменил акцент с государственного регулирования отрасли на ее поддержку. Из текста исключены наиболее спорные положения Мартовской редакции:

• категория «доверенных» моделей ИИ и реестр таких моделей, допущенных к использованию в государственных информационных системах и на значимых объектах критической информационной инфраструктуры (КИИ);
• обязанности операторов систем ИИ, владельцев сервисов ИИ и пользователей, в том числе специальные нормы об ответственности, которые предполагали ввести стандарты «заведомо знали или должны были знать» и «исчерпывающих мер», неопределенность которых создавала бы существенные правовые риски для участников рынка;
• обязательная маркировка сгенерированного с помощью ИИ контента и обязанность платформ проверять ее наличие;
• ограничения для «трансграничных» технологий ИИ: иностранные нейросети не запрещаются и не ограничиваются;
• требование об обучении суверенных и национальных моделей исключительно на данных российского происхождения;
• специальный режим и меры поддержки центров обработки данных (ЦОД) и вычислительной инфраструктуры для ИИ.

Некоторые исключенные вопросы (например, маркировка, ответственность, а также отдельные аспекты авторского права) не урегулированы окончательно, а отнесены на уровень будущих подзаконных актов и отраслевого законодательства.

СУВЕРЕННЫЕ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ

Законопроект предлагает деление БФМ на «суверенные» и «национальные» модели. Обе категории должны соответствовать общим требованиям (ч. 2 и 3 ст. 6 Законопроекта):

• разработчик – российское юридическое лицо (находящееся под контролем РФ, субъекта РФ, муниципального образования и (или) граждан РФ, не имеющих иностранного гражданства, и (или) контролируемых ими совместно или по отдельности лиц);
• подготовка ответов на запросы пользователей и хранение данных осуществляются в ЦОД, расположенных на территории РФ и принадлежащих российским юридическим лицам;
• модель прошла подтверждение соответствия законодательству РФ и традиционным российским духовно-нравственным ценностям в порядке, который установит Правительство РФ.

Суверенная модель дополнительно предполагает, что разработка и изменение характеристик модели на всех стадиях ее жизненного цикла осуществляются российским юридическим лицом, а также обеспечивается полная техническая и технологическая воспроизводимость цикла разработки, включая обучение (во втором чтении было исключено упоминание «матрицы исходных коэффициентов»). По сути, речь идет о моделях, обученных «с нуля».

Национальная модель – более мягкая категория: допускается использование компонентов, созданных за пределами РФ, в том числе сторонних БФМ, при условии их распространения по открытой лицензии (например, дообученные версии моделей с открытым исходным кодом).

Правительство РФ будет вправе устанавливать случаи, в которых допускается применение исключительно суверенных и (или) национальных моделей (в банковской сфере и иных сферах финансового рынка – по согласованию с Банком России) (п. 3 ч. 2 ст. 5 Законопроекта). Ожидается, что это коснется прежде всего госсектора, государственных информационных систем и объектов КИИ; обязательного перевода частного сектора на отечественные модели Законопроект не предусматривает.

Разработчики суверенных и национальных моделей получат доступ к мерам господдержки и к данным государственных информационных систем для обучения моделей (ст. 7, п. 5 ч. 2 и ч. 5 ст. 5 Законопроекта). Одновременно на них возлагаются обязанности принимать меры по обеспечению безопасности модели, определять правила ее эксплуатации и вести техническую документацию (ст. 8 Законопроекта). При этом отметим, что порядок подтверждения соответствия модели традиционным российским духовно-нравственным ценностям еще не установлен, поэтому оценить трудоемкость получения статуса суверенной или национальной модели сегодня затруднительно: реальная привлекательность этих категорий будет во многом зависеть от содержания будущих постановлений Правительства РФ.

МАРКИРОВКА ИИ-КОНТЕНТА

Вместо обязательной маркировки Законопроект закрепляет добровольную модель (ст. 9 Законопроекта): лицу, создающему с помощью БФМ материалы в аудио- и (или) визуальной форме, должна быть обеспечена возможность разместить информационное предупреждение о применении технологий ИИ.

Формат, содержание и порядок размещения предупреждения определяются соглашением между пользователем и лицом, предоставляющим доступ к модели. Во втором чтении круг обязанных лиц был уточнен: обязанность обеспечивать пользователям возможность такой маркировки возложена на владельцев сайтов, информационных систем и программ, которые используются пользователями для распространения информации посредством персональных страниц, на которых может распространяться реклама, и доступ к которым в течение суток превышает 500 тысяч пользователей из России, – по сути, на владельцев социальных сетей по критериям Федерального закона от 27 июля 2006 года №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (ч. 3 ст. 9 Законопроекта). Обязанность сформулирована императивно («обязан обеспечивать») и охватывает любую информацию, созданную с применением БФМ, а не только материалы в аудио- и (или) визуальной форме. На наш взгляд, такой подход является компромиссным: он снижает регуляторную нагрузку на отрасль, однако фактически оставляет вопрос информирования аудитории на усмотрение пользователей и связывает его с условиями их соглашений с сервисами.

Обращаем внимание: обязательная маркировка отдельных видов контента может быть введена позднее подзаконными актами или отраслевым регулированием, поэтому сервисам генеративного ИИ целесообразно заранее закладывать в архитектуру продуктов техническую возможность маркировки. Отметим, что поправка о введении обязательной маркировки в порядке, устанавливаемом Правительством РФ, была отклонена во втором чтении.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

Статья 10 Законопроекта содержит два ключевых положения.

Во-первых, лица, предоставляющие возможность применения БФМ, обязаны уведомлять пользователя о принадлежности прав на результаты интеллектуальной деятельности (РИД), полученные с помощью модели, а также об условиях доступа, использования и сохранения (при наличии технической возможности) таких результатов (ч. 1 ст. 10 Законопроекта). Порядок уведомления не регламентирован – полагаем, что на практике эти вопросы будут решаться в пользовательских соглашениях, что создает для пользователей риск навязывания условий о сохранении всех прав на сгенерированный контент за сервисом. Отметим также, что в силу принципа авторства человека (ст. 1228 ГК РФ) сама модель не может признаваться автором сгенерированных результатов: ИИ остается объектом, а не субъектом гражданских прав.

Во-вторых, вводится изъятие из исключительного права (аналог европейского TDM-исключения ^[1]): не является нарушением авторских и (или) смежных прав обращение к охраняемым объектам, включая их извлечение, сравнение, классификацию и анализ, а также краткосрочную запись в память ЭВМ, исключительно для обучения суверенной или национальной БФМ при соблюдении одного из следующих условий:

1. разработчик законно получил экземпляр произведения; либо
2. произведение было доведено до всеобщего сведения и доступно для анализа без ограничения техническими средствами (ч. 2 ст. 10 Законопроекта).

По сравнению с Мартовской редакцией такое изъятие из исключительного права распространяется только на объекты авторских и смежных прав (упоминание патентных прав исключено) и только на обучение суверенных и национальных моделей.

На наш взгляд, это положение остается наиболее спорным: изъятие из исключительного права вводится специальным законом без внесения корреспондирующих изменений в часть четвертую ГК РФ, закрепляющую закрытый перечень случаев свободного использования произведений. Риск такой коллизии был применим и к Мартовской редакции. Также открытыми остаются вопросы вознаграждения правообладателям, механизма их отказа (opt-out) от использования правомерно полученных экземпляров, а также действия нормы во времени – в частности, применительно к уже обученным моделям. Полагаем, что без разрешения этих вопросов норма создаст почву для споров между правообладателями и разработчиками, и восполнять пробелы регулирования придется судебной практике.

При этом стоит отметить, что вопросы регулирования отношений в сфере интеллектуальных прав, а также случаи свободного использования произведений устанавливаются Гражданским кодексом, а также международными договорами, подписанными Российской Федерацией. В связи с этим нельзя исключать, что положения Законопроекта, ограничивающие исключительные права на произведения, могут быть расценены как противоречащие нормам актов, имеющих большую юридическую силу.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Специальное регулирование ответственности из Законопроекта исключено: участники отношений несут ответственность в соответствии с законодательством РФ (ст. 11 Законопроекта). Таким образом, вопрос о распределении ответственности за вред, причиненный результатами работы моделей (включая так называемые «галлюцинации»), между разработчиком, лицом, внедрившим ИИ, и пользователем остается неурегулированным и будет решаться по общим нормам гражданского, административного и уголовного законодательства.

КАК ИЗМЕНИЛСЯ ЗАКОНОПРОЕКТ В ХОДЕ РАССМОТРЕНИЯ В ГОСДУМЕ?

3 июля 2026 года Комитет Государственной Думы по информационной политике, информационным технологиям и связи (далее – «Комитет») рекомендовал принять Законопроект в первом чтении при условии его доработки с учетом высказанных замечаний.

Поддержав концепцию Законопроекта в целом, Комитет отметил, что его положения нуждаются в согласовании с нормами действующих федеральных законов, а также в доработке правового и юридико-технического характера. В частности, Комитет указал на следующее:

• наименование и предмет – название Законопроекта отсылает к поддержке развития технологий ИИ в целом, тогда как его предмет ограничен регулированием БФМ (ч. 1 ст. 1 Законопроекта), в связи с чем наименование следует соотнести с предметом регулирования;
• терминология – определение понятия «искусственный интеллект» необходимо привести в соответствие с определением, уже закрепленным в Федеральном законе от 24 апреля 2020 года №123-ФЗ, а правовое содержание понятия «параметр» – раскрыть в Законопроекте либо на подзаконном уровне. Кроме того, в тексте используются термины, не раскрытые в законодательстве (например, «технологическая воспроизводимость», «ключевые отрасли экономики»);
• принятие решений моделью – указание на принятие БФМ решений по заданным человеком целям (п. 2 ст. 3 Законопроекта) предлагается исключить, поскольку речь может идти о совершении юридически значимых действий;
• обучающие наборы данных – Законопроект следует дополнить положением о том, что формирование обучающих наборов данных должно осуществляться с соблюдением законодательства РФ, в том числе об авторском праве;
• локализация моделей – Комитет обращает внимание на отсутствие требования о размещении в российских ЦОД суверенных моделей: пока Законопроект предусматривает хранение только ответов на запросы пользователей и связанных с ними данных;
• сферы особого регулирования – перечень сфер, для которых могут устанавливаться особенности применения БФМ (ч. 2 ст. 1 Законопроекта), предлагается дополнить сферами предварительного расследования, отправления правосудия и исполнения уголовных наказаний, а также закрепить обязанность разработчиков и пользователей моделей соблюдать государственную и служебную тайну.

8 июля 2026 года Законопроект был принят во втором и сразу же в третьем чтении: поправки, рекомендованные к принятию Комитетом после рассмотрения Законопроекта в первом чтении, были одобрены, а рекомендованные к отклонению – отклонены.

При этом замечания Комитета учтены лишь частично. Так, ко второму чтению была уточнена терминология: например, понятие «набор данных» заменено понятием «состав данных». Определение искусственного интеллекта было дополнено указанием на способность самостоятельно совершенствовать свои функции и повышать точность решений за счет анализа новых данных (по аналогии с Федеральным законом от 24 апреля 2020 года №123-ФЗ). Из определения разработчика были исключены физические лица (разработчиком может выступать только индивидуальный предприниматель или юридическое лицо). Определение «российского юридического лица» перенесено из ст. 3 в ч. 4 ст. 6 Законопроекта. Понятие «меры государственной поддержки» было исключено.

В то же время не было изменено наименование Законопроекта, сохранилось указание на принятие моделью решений, не появилось требование о размещении самих суверенных моделей в российских ЦОД, не был дополнен перечень сфер особого регулирования (ч. 3 ст. 1), а также не была включена специальная норма о формировании обучающих наборов (составов) данных с соблюдением законодательства об авторском праве. В третьем чтении были внесены только юридико-технические правки.

КОГДА ВСТУПИТ В СИЛУ?

Законопроект предполагает, что новый закон вступит в силу с 1 сентября 2026 года (ч. 1 ст. 13 Законопроекта), а его ключевые положения (случаи исключительного применения суверенных и национальных моделей, доступ к госданным, критерии моделей, обязанности разработчиков, маркировка и нормы об интеллектуальной собственности) – с 1 марта 2027 года (ч. 2 ст. 13 Законопроекта).

Также установлен переходный период (ч. 3 ст. 13 Законопроекта) – до 1 сентября 2032 года требования об исключительном применении суверенных и (или) национальных моделей не будут распространяться на информационные системы, созданные и (или) эксплуатируемые на момент вступления соответствующих норм в силу, при условии обработки и хранения данных на территории РФ.

До 1 ноября 2026 года Правительство РФ должно принять пять постановлений (ответственный исполнитель – Минцифры России при участии ФСБ, ФСТЭК, Минкультуры и Росфинмониторинга):

• о случаях исключительного применения суверенных и национальных моделей;
• о порядке доступа к госданным;
• о правилах подтверждения соответствия традиционным ценностям;
• о существенных характеристиках национальной модели; и
• о порядке учета и присвоения статусов.

Одновременно с принятием закона Государственная Дума рекомендовала Правительству РФ до 1 марта 2027 года представить информацию о принятых во исполнение закона нормативных правовых актах. Также сохранена возможность установления в рамках экспериментальных правовых режимов особенностей применения ст. 3 и 6 Законопроекта – во втором чтении уточнено, что программы таких режимов согласовываются с Минцифры России (ч. 4 ст. 13 Законопроекта).

ЧТО ДЕЛАТЬ БИЗНЕСУ?

Для большинства компаний, использующих ИИ-сервисы (в том числе иностранные), Законопроект новых обязанностей не создает. Тем не менее мы рекомендуем:

• компаниям, работающим с госсектором, КИИ и в финансовой сфере, – провести инвентаризацию внедренных ИИ-решений, обеспечить обработку и хранение данных на территории РФ (условие применения переходного периода) и заранее планировать возможный переход на суверенные или национальные модели;
• разработчикам БФМ, претендующим на статус суверенной или национальной модели, – отслеживать принятие постановлений Правительства РФ, готовить техническую документацию и правила эксплуатации, а также оценить воспроизводимость цикла разработки и лицензионную чистоту используемых в ИИ-модели компонентов;
• сервисам генеративного ИИ – заложить техническую возможность маркировки контента и обновить пользовательские соглашения в части уведомлений о правах на сгенерированные РИД и условиях их использования;
• владельцам сайтов, информационных систем и программ с суточной аудиторией более 500 тысяч пользователей в России – обеспечить пользователям техническую возможность размещения предупреждений о применении БФМ при распространении созданного с их помощью контента;
• правообладателям – рассмотреть внедрение технических средств ограничения доступа к контенту (например, машиночитаемые запреты): их отсутствие откроет разработчикам возможность обучения моделей на таком контенте без согласия правообладателя и без выплаты вознаграждения. После второго чтения значение таких мер возросло: наличие технических ограничений однозначно исключает свободное использование даже публично доступного объекта.

Мы продолжим следить за рассмотрением Законопроекта в Совете Федерации и будем держать вас в курсе дальнейших изменений. Команда группы интеллектуальной собственности CLS готова оказать поддержку в оценке влияния нового регулирования на вашу деятельность.

www.cls.ru @LegalRecipes LegalRecipes в MAX

• ^[1] TDM-исключение – это исключение для целей интеллектуального анализа текста и данных (англ. text and data mining), предусмотренное ст. 3 и 4 Директивы ЕС 2019/790 об авторском праве и смежных правах на едином цифровом рынке. Оно допускает воспроизведение и извлечение правомерно доступных произведений и иных охраняемых объектов для целей автоматизированного анализа текста и данных в цифровой форме, направленного на получение информации, в том числе о закономерностях, тенденциях и корреляциях. Для научных исследований исключение действует безусловно (ст. 3 Директивы). В остальных случаях правообладатель вправе запретить такое использование, в том числе с помощью машиночитаемых средств (ст. 4 Директивы). Источник: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2019/790/oj